***

Она спит, я ложусь рядом с ней, сняв рубашку. Ее кожа пахнет белесой морской солью и малиной. Мне хочется прикоснуться языком к ее шее, попробовать кожу на вкус, а потом, разбудив прикосновением, укрыться ее трепещущим телом. Целовать мочки ушей, ощущать дрожь, задавать ритм, в котором наши тела отвечали бы друг другу. Водопад склонилась бы надо мной, накрыв нас двоих шатром из волос-волн. Смаковать поцелуи, искать себя в глазах цвета опавших звезд и быть в ней до тех пор, пока дыхание не выровняется.

Сложно сдерживать себя, когда знаешь, что магнит, притягивающий все твои мысли, — в соседней комнате. Но я не тороплю время, с меня хватит заигрываний с ним. Мне достаточно видеть ее рядом. Стоять с ней у большого окна гостиной и наблюдать за тем, как в город тихой поступью подкрадывается осень. Холодный ветер после долгих скитаний вотвот вернется, чтобы трепать пряди волос, гнать по небу тучные волны, забрасывать сухие листья на подоконники. Лежать рядом с ней, слушать ее дыхание, пока она читает книжку, закинув ноги на спинку дивана. Она думает, я заснул. Нет, милая, я изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не поцеловать тебя в колени, не обхватить руками и не разжимать объятий, пока не дам тебе почувствовать, как хочу тебя.

С тобой не хочу слушать ум — он не всегда полезен, в нем слишком много ограничителей, приводящих к сожалениям. Они, по сути, пусты, их выражение ничего не меняет — прошлое все равно остается прошлым, со своими ошибками, находками, задумками и проступками. С Водопад я не думаю о спешке, у нас впереди так много времени, мы все непременно успеем, она научит меня улыбаться, даже если никто не видит, и выпускать на волю глубокие вздохи.

С ней все минувшие события будут равными для меня. Эмоции остепенятся — станут для меня так же естественны, как внезапно начавшийся летний дождь. Ежедневное существование больше не будет походить на квест с бесконечными лабиринтами, неизвестно куда приводящими. Она уже изменила меня: не прячусь в сны с надеждой, что все поменяется после моего пробуждения. Я принимаю ночь с ее темными завесами — они все равно будут отбелены рассветом. Принимаю утро с его неизвестными — день будет таким, каким я его увижу в себе, а не за окном.

Сейчас я смотрю на свое отражение в зеркале, в глаза, и мне кажется, что я, наконец, успокоился. Она принесла мне в подарок зрелость, расчистив былую непредсказуемость, разложив события в порядке возрастания важности. Она собрала распущенные концы в тугой узел, построила дамбы. Научила не бояться. Столько всего за такой короткий промежуток времени.

Я живу иначе. И мне так хочется выразить ей признательность за это.